| (no subject) |
[Jun. 27th, 2008|04:47 pm] |
http://oper.ru/oforum/read.php?thread_id=1049516041#p6231849
Добрый Молодец и марья девица [былина]
Во глухом лесу да посередь полей Из-под древа мудрого - дуба древнего Где неезженых дорог, как говна в степи Народился удалой добрый молодец.
Был тот молодец собой не велик, не мал, Он под брюхо у коня смело хаживал, Но имел он удаль-стать богатырскую, Тот же конь мог ему позавидовать.
Вышел молодец во степь да на чужу беду, Богатырской своей силушкой помахивая, Всяку нечисть да по-своему охаживая, Обрабатывая всё, что шевелится.
Всё живое от него в лютом страхе бежит, Всё зверьё от молодца под куст хоронится, Где пройдёт богатырь - всяка тварь кричит, Ощущая его удаль молодецкую.
И вражины-захребетники спужалися, Ускакали в свои логова заветные, Им не люба богатырская та силушка, А им люба своя жопа узкоглазая.
Только девицам красным да полюбилася Богатырская его да удалая силушка, Слухом полнится земля Русская О невиданных таких доселе подвигах.
Уж и обществом на молодца походы шли, Батогами и оглоблями его пиздили, И грозилися ему оборвать вконец Всё его богатырское имущество –
Не поддался им добрый молодец, Пуще прежнего стал да похваляться им - Я, мол, вас ещё не имел пока, Но придёт черёд, да и отведаю!
Опечалился народ от такой беды, И послал гонцов к царю-батюшке - Научи, отец, как козла унять - Изнахратит ведь он нас, не помилует!
И надумал тогда царь, по себе судя, Что сыскать богатырю надо супружницу, Да такую, чтобы всю его силушку Возмогла бы до донышка вычерпать.
Разнесли гонцы из конца в конец Клич призывный такой да по всей земле И со всей земли красны девицы В стольный град гурьбой так и попёрлися.
Всяка девица себя обществу нахваливает, Свои прелести без удержу выпячивает, Мол, уж я-то его умотаю в срок, Мною, мол, да он останется радёшенек.
На проверку слов таких красных девушек Цельный год ушел в стольном городе. Лично царь в проверке даже поучаствовал, Потому, как дело было государственное.
Богатырь же в те поры распоясался, И не миловал уже ни почтенных вдов, Ни седых вдовцов, ни супружников, Ни собачку малую, ни насекомую.
Донесли царю тогда в час проверочный, Что буянит добрый молодец без удержу, И грозится напослед в стольный град вступить, Чтоб опробовать и самого царя-батюшку.
Опечалился от этих слов царь-батюшка, С кандидатки слез да замотал башкой - Не сносить мне этаку позорищу, Да к тому же геморрой меня мучает.
Вышла тут к нему Марья-девица, Дочка царева, девка справная - Не печалуйся, родимый ты царь-батюшка, Дай-ка лучше добру молодцу задание:
Прикажи, чтобы он отыскал в горах Трёхголового Змея Горыныча, Что питается всякою гадостью, Человеком - и тем не брезгует.
Да пускай тую тварь ухайдакает, Как ему от рожденья прописано, Чтобы он, наконец, успокоился, На конце побывавши у молодца.
Царь пером заскрипел, не одевши портков, Кандидатке велев погодить пока, Разнесли по земле тот указ да гонцы, И задуло его в ухо богатырское.
Богатырь в сердцах сплюнул с просвистом, Ковырнул в носу дланью шустрою, Погрозился: “Как я его сделаю, Уж тогда самодержцу достанется!”
И полез без задержки к Горынычу, Всем цепляяся, даже достоинством За утёсы, каменья гранитные, Матерясь так, что сам был в смущении.
Змей Горыныч, услышав те напасти, Что сулил сгоряча добрый молодец, Закричал: “Ты, засранец, не хвастайся!” Да полез в свою нору заветную.
Но - застрял. И вскричал без стеснения, Ощутивши всю мощь богатырскую. Богатырь же пахал как стахановец, Так, что горы тряслися от ужаса.
После этого змея не видели, Но в народе пошли слухи разные, Что встречаются нынче дракончики, Да не те, что встарь, а трехснастные.
Может, змей оказался и самочкой, То нам, други, доселе неведомо. Только царь, не вдаваясь в подробности Снова кликнул к себе Марью-девицу,
Говоря ей: “Илюша да Муромец Тут намедни срубить башку вызвался Лихоимцу твому, добру молодцу, Потому как недавно тот пакостник
Оприходовал Лёшку Поповича, Спутав спьяну его с красной девицей” Отвечала ему Марья-девица, Девка справная, телом статная:
“Ты башку-то ему не вели рубить, Потому - это дело не хитрое. А Илья потому похваляется, Что сам носит железны подштанники.
Спьяну ж всякий попутать сподобится, Сам-то, вспомни, какой был по младости - Даром, что сейчас лежишь с девкою, Я с кобылы тебя раньше стаскивала!
Лучше ты укажи добру молодцу Распатронить Кощея Бессмертного, А то больно ужо на меня, старый хрыч, Что-то часто повадился вешаться”.
Много ль шлялся ещё богатырь по земле, Иль на месте лежал - нам не ведомо, Знаем только - Бессмертный Кощеюшка Так при встрече сказал добру молодцу:
“Зря ты, молодец, в это впрягаешься, Тебе сроду меня не опробовать. Я, мол, старый, к тому же бессмертный, мол, А яйцо у меня на дубу висит…”
Не дослушал его добрый молодец, Пнул от всей души, не жалеючи: “Где яйцо у тебя, всё мне ведомо, Неча тут про дуб сказки сказывать!”
И обидел он Кощея по-своему, Так, что ведьмы дивились и ахали. Взволновался народ, и опять к царю, Говоря: “Ты помилуй, царь-батюшка!
Девки все до одной как с ума сошли, Всё про молодца сказки рассказывают, А унять его нету возможности, Забодать, что ль рогами, что выросли?”
Царь погладил себя тут по лысине, Вспомянул добрым словом супружницу, Что так вовремя, мол, да преставилась, И позвал снова Марью да девицу:
“Мол, такие дела, дочка хренова, Что твои бабьи штуки наделали! Ведь порушит твой добрый да молодец Весь мой, значит, престиж государственный!”
Отвечала ему Марья-девица: “Не печалуйся шибко царь-батюшка За престиж свой большой геммороевый, Дай ему напоследок заданьице:
Во глухом лесу, да на краю земли Живёт Баба да Яга тысячелетняя, Ты и дай наказ добру молодцу, От которого он непременно кончится –
Пусть он удалью своей да молодецкою Так уделает ту старую посудину, Чтоб она три раза громко - “кончила!” Всему свету непременно возвестила бы.
Не под силу никому это, я ведаю, Ведь она как-никак моя бабушка. Ну, а если и с этим он справится - Я сама ему стану супружницей!”
Снова царь пустил по земле указ, И надуло его в ухи к молодцу. Топнул он тогда корявой ноженькой, Говоря: “Раз плюнуть - тыщщулетнюю!”
Долго ль, коротко ли дело делается, Это у всякого молодца по-разному, Только много всего истоптал богатырь, Прежде чем напоролся на бабушку.
Глядь - в болоте глухом посередь камыша На курячих ногах изба плавает, А где ноги, там будет и прочее - Рассудил богатырь своей логикой.
Хлопнул тут он три раза хваталками, Та избёнка к нему и попятилась. Как умел он её оприходовал, Да залез опосля прямо в горницу.
Увидал он бабку страхолюдную Да давай Ягусю удалью охаживать... Только к вечеру, в самых сумерках Прокричала старая, что - кончила!
Богатырь штанами только пот утёр, Снова в бой, на трудовые подвиги, Приступает почти что без роздыху: Так царёв указ радея выполнить.
День прошел, второй к закату клонится, Богатырь всё пашет как стахановец, И уж только когда не видать ни зги - Прокричала снова старая, что - кончила!
Добрый молодец хватил тут ковшик водочки, Рукавом обтёр хлебало потное, И опять Ягусю в оборот берёт, Вспоминая все позиции известные.
День прошел, второй к закату клонится, Богатырь всё долбит старушенцию, Вот и третий день на закат пошёл - Не желает старая разлаяться.
Взбеленился тогда добрый молодец, Да как двинет сапогом её под зад долой! Полетела курва из избы в окно, Кувыркаясь и ручищами размахивая.
Да, видать, он ей хорошо попал, Так как крикнула в полёте ведьма - кончила!!!
Вмиг - стоит богатырь на резном крыльце, Весь как был - без штанов и исподнего, А вокруг него - весь честной народ, И намеренья народа - нехорошие.
И выходит тут к нему сам царь-батюшка: “Ты такой лихой, добрый молодец, Что тебя - или срочно кастрировать, Иль женить на дочурке единственной”.
Взяли тут его под белы рученьки, Да ввели в палаты к Марье-девице,
Что в палатах тех потом творилося, Это, други, никому не ведомо. Только больше молодца не видели, Уходила его, знать, Марья-девица.
И прославил весь народ Марью-девицу, Что смогла унять добра молодца, Наступили на земле тишина-спокой, Снова зажили все мирно и счастливо.
Мужики же потом отыскали тот дуб, Да сожгли его с матьками да молитвами, Чтобы девки не наделали вибраторов, Чтобы мирно жила земля Русская”. |
|
|